ГРАЖДАНСКАЯ ВОЙНА КАК ФАКТОР ЛЕГИТИМАЦИИ СОВЕТСКОЙ ВЛАСТИ

Гражданская война представляет собой сложный и многослойный феномен. От обычной (даже мировой) войны между государствами она отличается тем, что противоборствующие стороны воюют за легитимацию своей власти. Причем их может быть существенно больше двух, как это и было в России. Наряду с крупными и частично (даже международно!) признанными правительствами, в ходе войны на просторах страны то и дело возникали и исчезали многочисленные карликовые и даже экзотические правительства, все без исключения претендовавшие на летигимацию.  И все они апеллируют к одному и тому же народу, отчего борьба эта приобретает особо ожесточенный характер. По своей жестокости Гражданская война далеко превосходит все другие войны. Побеждает и добивается легитимации та власть и сила, на чьей стороне оказывается народ. Без народной поддержки такую войну не выиграть. Важной особенностью Гражданской войны в России было также и то, что территории, на которых развернулись сражения, были населены не только русскими, но и многочисленными местными народами. Поэтому претенденты на легитимацию своей власти должны были предлагать решение не только социальных, но и национальных вопросов.

Гражданская война не была неизбежной

Гражданская война не была роковой неизбежностью. Летом 1917 года дважды открывалось окно возможностей для мирного перехода власти в руки Петроградского совета рабочих и солдатских депутатов и дважды с этой целью выдвигался лозунг «Вся власть Советам!». Когда это стало невозможным из-за действий правительства Керенского, большевики пошли на вооруженное восстание, которое совершилось легко и почти бескровно. Гражданскую войну могло предотвратить и Временное правительство, если бы вовремя было созвано Учредительное собрание и приняты необходимые решения по вопросам о мире и о земле. Гражданской войны можно было бы избежать, если бы созванное большевиками Учредительное собрание признало Советскую власть и ее декреты. Однако, оно предпочло конфронтацию с Советской властью, причем самыми ярыми антисоветчиками оказались партии социалистического толка – эсеры и меньшевики. Именно они выступили в дальнейшем главными идеологами контрреволюции и возглавили антибольшевистские правительства Комуча, Уфимской директории и др.

Первые антисоветские выступления

Первые антисоветские выступления начала 1918 года на Украине, на юге России и на Урале не представляли серьезной угрозы и могли быть относительно легко подавлены. Основная масса народа, прежде всего крестьянство, получившее, наконец, землю и занятое весенними полевыми работами, не принимало участия в борьбе. Оно втягивалось в нее постепенно, по мере развития событий. Все переменилось, когда в дело вмешались иностранные интервенты, и прежде всего чехословацкий корпус. К нему потянулись разрозненные контрреволюционные силы казачества и белого офицерства. На штыках белочехов установилась власть Комуча в Самаре и иные первые областнические правительства. Вновь был поднят лозунг Учредительного (Национального) собрания. Под мнимо демократическими лозунгами начали складываться военные диктатуры со своими вооруженными силами, которые действовали благодаря иностранной помощи, а по сути дела были на содержании Англии, Франции, Германии, США и Японии. Гражданская война приобрела регулярный характер с армиями, фронтами и даже флотами и флотилиями.

Гражданская война как информационная

Были налажены разведка и контрразведка и даже работа подразделений агитации, пропаганды и информационной войны. Большинство белых правительств не были вовсе озабочены пропагандистскими задачами, либо вели ее крайне непрофессионально. Так информационные структуры правительства адмирала Колчака ограничивались перелицовкой в лозунги высказываний «верховного правителя» по тем или иным вопросам.Лучше других эта работа была поставлена в Добровольческой армии, а позднее – Вооруженных силах Юга России (ВСЮР). Здесь было создано Осведомительное Агенство (ОСВАГ), штаб-квартира которого находилась в Ростове-на-Дону и в котором трудились тысячи сотрудников, том числе и известные в России интеллектуалы и деятели литературы и искусства – писатели И.А.Бунин и Е.Н.Чириков, художники И.Я.Билибин и Е.Н.Лансере, профессор права Э.Д.Гримм и религиозный философ князь Е.Н.Трубецкой. Руководили ОСВАГ кадеты С.С.Чахотин (физиолог), Н.Парамонов (предприниматель и общественный деятель), профессор Петроградского университета К.Н.Соколов.

Вопрос об образе будущего в лагере белых

Однако, даже столь блестящий состав не смог обеспечить действенную пропаганду белого движения среди населения и вчистую проиграл красной пропаганде, в частности знаменитым Окнам РОСТА. Сказалась слабость «белой идеи» вообще, ее хаотичность и невнятность. Никто определенно не мог ответить на главный запрос народа – за какое будущее идет борьба – за монархию или за республику?  И за какую страну? О белом патриотизме хорошо написал белый генерал-лейтенант Я.А. Слащёв в статье с характерным названием «Лозунги русского патриотизма на службе Франции». Страстным ожиданием немцев, которые наведут порядок, или хоть каких угодно иностранцев (даже поляков), лишь бы поскорее оккупировали Россию, наполнены «Окаянные дни» И.А.Бунина. В Одессе он ежедневно ходит на Николаевский бульвар, чтобы проверить, стоит ли на рейде и не ушел ли («избави Бог!») французский броненосец.

Белая пропаганда — к «светлому прошлому»

Белая пропаганда была адресована прежде всего дворянскому офицерству, буржуазно-помещичьим кругам, интеллигенции, в деревне – кулачеству и практически исключительно русскому населению.  По сути дела, белые звали к «светлому прошлому» и придерживались обанкротившейся уже идеи «непредрешенчества». Это была смесь лозунгов Февральской революции и имперского прошлого в духе «Москва златоглавая», «единая и неделимая» и т.п. При этом монархизм среди белых было крайне непопулярен. По свидетельству генерала Слащева-Крымского, «Боже, Царя храни» провозглашали только отдельные тупицы. Лидер белого движения А.И.Деникин уповал на кадетскую партию, которая должна привести Россию к конституционной монархии по типу британской, отчего идея верности союзникам по Антанте приобрела для него характер символа веры. Народ для белых – бесформенная враждебная масса, скот, который следует усмирить и вернуть в стойло. Другой вождь «белого воинства», поставленный англичанами и американцами Верховным правителем России, А.В.Колчак, писал о русском народе, что это «обезумевший, дикий (и лишенный подобия) неспособный выйти из психологии рабов народ».

Красная пропаганда — к «светлому будущему»

Большевики же звали в «светлое будущее» и провозглашали строительство нового мира. Установленная ими Советская власть была властью рабочих и крестьян, то есть властью абсолютного большинства народа. Они давали четкие ответы на основные вопросы – о земле, о справедливости, о будущей жизни без царя, помещиков и капиталистов. А главное – они предъявляли реальное подтверждение своим лозунгам — первые декреты Советской власти. Их пропаганда была обращена к трудовому народу и поэтому находила отклик и в массе нерусского населения, у которого были свои счеты к национальной богатой верхушке. Наконец, большевики имели неизмеримо больший опыт агитационно-пропагандистской работы. В их арсенале была могучая традиция еще с предшествовавшего столетия, а также универсальная мировая идея пролетарского интернационализма, которая оказалась в большей степени соответствующей национальным интересам России, нежели прозападная ориентация белых правительств. На это указывал великий князь Александр Михайлович: «на страже русских национальных интересов стоит не кто иной, как интернационалист Ленин, который в своих постоянных выступлениях не щадил сил, чтобы протестовать против раздела бывшей Российской империи». Именно по таким патриотическим соображениям в Красную Армию пришли генералы А.А.Брусилов и М.Д.Бонч-Бруевич и тысячи других офицеров и генералов, в том числе примерно половина высшей военной элиты империи – Генерального штаба Российской армии.

«Военспецы» против «политспецов»

Таким образом получалось, что красные были сильнее политически, но уступали белым, как профессиональным военным и потому обращались к так называемым «военспецам». Белые же, напротив, были сильнее в области воинского искусства, но уступали красным в опыте политической борьбы. Офицеры вообще считали, что политика их не касается и главная их задача – победить на поле боя, а дальше все решит Учредительное собрание. Они использовали помощь «политспецов» — идейных противников Советской власти – иногда кадетов, а чаще эсеров и социал-демократов меньшевиков.  Известно, что в кабинете будущего диктатора Л.Г.Корнилова в 1917 г. предполагалось участие Г.В.Плеханова. Однако, вскоре оказалось, что политический фактор в Гражданской войне важнее. Красные постепенно учились воинской науке и в 1919 г. уже не уступали белым, а политическая линия белых так и не определилась с «образом будущего». Их «идеология», проигравшая большевикам в 1917 г., проиграла и здесь.

Главное — поддержка народа

В Гражданской войне решающую роль принадлежала не военному искусству, а поддержке народа. Ленин это понял раньше других, и уже на VIII съезде РКП(б) провозгласил курс на союз с середняком, а это была основная масса крестьянства, только что получившая от Советской власти изрядную прибавку земли и доступ к помещичьим лесам, лугам и покосам. К конфискованному рабочему скоту и сельскохозяйственному инвентарю, наконец. Соотношение новобранцев из крестьян в Красной и Белой армиях сразу сделалось 5:1. Для белых пополнение их рядов сделалось непосильной задачей. К тому же в их обозе ехали ненавистные народу помещики, заводчики, купцы, чиновники и попы. Настроенные реваншистски, они несли собой прямую и недвусмысленную угрозу не только благополучию, но и самой жизни крестьян и рабочих. Реквизиции скота и продовольствия делали и белые, и красные, но сопротивление деревни белым было намного сильнее, чем красным. Даже эмблематика и форма красных (красная звезда и красное знамя, буденовка, шинель, лапти с опорками) была народу ближе, чем белых (трехцветное знамя, адамов череп в кокарде, заграничное обмундирование, черные мундиры каппелевцев и т.п.). Эта эмблематика не находила отклика в народном сознании.