Фронтовая легитимация на востоке: белочехи и колчаковщина

Пролог Гражданской войны с его спорадическими военными столкновениями вскоре перерос в горячую фазу регулярных боевых действий, которые ставили перед воюющими сторонами вопрос мобилизации всех сил на борьбу с врагом. Для советской власти начался новый этап военной легитимации, который правильнее назвать фронтовым. От народа теперь требовалось не просто сочувствие новой власти, а прямое участие в боевых действиях создаваемых этой властью красных войсковых соединений — фронтов.

Населенность восточной арены боевых действий

На Востоке Советской власти предстояло добиться легитимации у весьма неравномерно расположенного населения Поволжья, Урала и Сибири. Относительно густо заселенные русскими районы Европейской России остались в сфере влияния новой власти и стали источником пополнения Красной Армии. Степное Приуралье и, тем более, почти безлюдная Сибирь были населены народами, для которых падение царизма стало сигналом к пробуждению национальных сил. Так, башкиры заявили о своих претензиях на национальное правительство, киргизы (казахи) создали свое — Алаш-орда, делегаты трех мусульманских съездов лета 1917 г., которые базировались в Уфе, рассчитывали на создание тюркско-татарского национального управления. Любая власть, стремящаяся к своей легитимации, должна была учитывать их национальные интересы, однако в реальности этим занималась только Советская власть. Белое воинство (ни Колчак, ни Дутов, ни тем более чехословаки) на этот вопрос практически не обращало внимания.

Соседями их, преимущественно антисоветски настроенными, были два казачьих войска — Оренбургское и Уральское. Далее на восток главным фактором общественно-политической и экономической жизни становилась Транссибирская магистраль, по которой располагались все более или менее крупные города Урала, Сибири и Дальнего Востока. Рабочий класс этих городов стоял за новую власть, торговые слои и буржуазная интеллигенция — против. Окружающее города крестьянство было политически индифферентным. Волею судеб именно эти бескрайние и малозаселенные пространства стали основным плацдармом белых сил и ареной ожесточенной борьбы вокруг легитимации Советской власти.

Дезорганизованность сил контрреволюции

После стабилизации южного направления борьбы с контрреволюционными силами и остановки наступления немцев, линию соприкосновения с которыми наспех прикрыли летучими отрядами «завесы», Советскому правительству пришлось обратить все внимание на восток. Здесь была не менее хаотичная обстановка, нежели на юге. Противники Советской власти, парализованные могучим и молниеносным ураганом революции, собирали силы и ждали удобного момента. Это были белогвардейские офицеры, верхушка казачества, кулачество, городская буржуазия и эсерствующая интеллигенция. Они готовы были примкнуть к любой организованной антибольшевистской силе, и такой силой стал Чехословацкий корпус.

Чехословацкий корпус как организованная антибольшевистская сила

Чехословацкий корпус был сформирован из военнопленных и эмигрантов чехов и словаков в тылу Юго-Западного фронта России в Первой мировой войне (командир — ген. В.Н.Шокоров, нач. штаба — ген. М.К.Дитерихс). Две дивизии и запасная бригада в его составе насчитывали до 30 тыс. штыков. В марте 1918 г. корпус покинул Украину, где его офицеры отметились своим сочувствием антисоветским силам — Центральной раде, Добровольческой армии, даже небезызвестному Б.В.Савинкову. Его эшелоны, растянувшиеся от Пензы до Владивостока, как по заказу, были остановлены японским десантом, который оккупировал Владивостокский порт и начал движение на запад. Советская власть предложила чехословакам разоружиться и перейти на положение мирных обывателей (они все равно должны были сдать оружие перед посадкой на суда во Владивостоке).

Провокация эмиссаров Антанты

Антанта, в свою очередь, хотела бы использовать чехословацкий корпус в качестве ядра нового антигерманского восточного фронта, на что сами чехи идти не хотели. Корпус оказался в центре международных интриг и инсинуаций. Советская Россия, только что заключившая труднейший Брестский мир, старалась избежать конфликтов как с Германией, так и с Антантой. Тогда англо-французские эмиссары пустили провокационный слух о том, что Советская власть намерена выдать их, как военнопленных Австро-Венгрии, в руки центральных держав. Корпус был признан автономным подразделением Французских вооруженных сил. Командование корпусом было передано выдвинувшимся вновь избранным чешским вождям — капитанам Гайде, Войцеховскому и Чечеку. Первый возглавил мятеж 25 мая в Сибири (Омск), второй 26 мая на Урале (Челябинск), а третий 28 мая занял Пензу и Сызрань.

Чехословацкий мятеж

Поначалу их действия не отвечали плану французского командования. Поэтому, словно по инерции, самые опасные для Москвы отряды Чечека (8000 штыков) и Войцеховского (8750 штыков) двинулись на восток, Войцеховский 7 июня захватил Омск и соединился там с отрядом Гайды, а Пензенская группа Чечека 8 июня захватила Самару, где руководители Комуча с помощью эмиссаров Антанты убедили его задержаться до того, как местное правительство сможет сформировать свою «народную армию». И тут вследствие новой директивы Антанты поведение чехословаков резко меняется. Сибирская группа из Омска двинулась на запад, а пензенская приступила к расширению плацдарма вокруг Самары и двинулась в направлении Уфы, на соединение с сибирской.

Реванш атамана Дутова

Тем временем разгромленный весной и отброшенный было в оренбургские степи атаман Дутов покинул Тургайские степи и начал вновь собирать силы и с небольшим отрядом в 600 бойцов при пяти пулеметах бросился в промежуток между Орском и Актюбинском в общем направлении на Оренбург, который он занял 3 июля. Камнем преткновения стал город Орск, надолго сковавший силы Дутова и не дававшийся ему до конца сентября. Так что выступление чехословаков было благоприятно для оренбургского и уральского казачества, которое жаждало реванша за весеннее поражение. Но это тяжело сказалось на положении красного командования, вынужденного учитывать эти угрозы на фоне тяжелейших южных угроз, Оживились и казаки атаманов Семенова и Калмыкова на Дальнем Востоке, что тоже нельзя было сбрасывать со счетов. И все они претендовали на самостийность.

Белые правительства от Комуча до Колчака

Правительства возникали как грибы после дождя в каждом городе, который занимал Чехословацкий корпус, хотя его командование, находившееся в орбите полного влияния Антанты, не всегда поддерживало эти инициативы. Наиболее крупными центрами альтернативной всероссийской власти стали Самара, Уфа, Екатеринбург, Омск и Иркутск. Летом 1918 г. в Уфе было созвано объединительное «Государственное совещание», учредившее Уфимскую директорию из пяти человек. В созданном при ней Совете министров должность военного министра занимал адмирал Колчак. В целях обеспечения безопасности нового кабинета было решено перебазировать его в Омск. Эсеро-меньшевистские руководители Директории, опираясь на идею «демократической контрреволюции», позиционировали себя наследниками Учредительного собрания. Но им не удалось провести мобилизацию населения и создать сколько-нибудь боеспособную «Народную армию». В результате они лишились поддержки Антанты и были устранены переворотом Колчака 18 ноября 1918 г. Чехословаки переворот не поддержали, но против Антанты выступать не могли и начали оставлять фронт. От союза с Колчаком отказались и эсеры.

Фронтовая легитимация: формирование Восточного фронта красных

Таким образом, к чехословакам, как новоявленным интервентам, потянулись все контрреволюционные силы Поволжья, Приуралья и Сибири. Советская власть была вынуждена срочно изыскивать новые воинские формирования и создавать Восточный фронт по примеру западной «завесы» против немцев. Однако вскоре стало ясно, что простой «завесой» здесь не обойтись, и к собранным уже местными органами власти силам Северо-Урало-Сибирского фронта (ком. — Р.И.Берзин) были направлены вновь созданные части Красной Армии и части западной «завесы». Был создан Реввоенсовет (РВС) фронта, а разрозненные отряды были сведены в четыре армии: 1-я на Симбирском, Самарском и Сызранском направлении, 2-я на оренбургско-уфимском направлении, 3-я на челябинско-екатеринбургском направлении и 4-я на саратовско-уральском направлении.

Фронтовая легитимация: план Вацетиса

Это был первый правильный фронт Гражданской войны. Штаб его находился в Казани. Главкомом фронта был назначен М.А.Муравьев, а после его убийства в ходе левоэсеровского мятежа в июле 1918 г. – полковник царской армии и выпускник Академии генштаба империи И.И.Вацетис. Он срочно разработал план наступательных действий, в котором были определены основные направления ударов красных армий, которые еще предстояло сформировать из чрезвычайно разношерстных частей добровольцев. Их собирали местные советские органы, отдельные контингенты направлялись крупными городами из своих спешно собранных резервов. Так, уже в июле в Пензу прибыли боеспособные части из Орла и Курска. Свои полки для Восточного фронта сформировали Калуга, Козлов, Нижний Новгород. Вацетис предполагал общими усилиями красных армий сбросить противника в Волгу и взять в клещи чехословацкую группировку и силы «Народной армии» Комуча.

Северный маршрут белых и взятие Казани

Белое командование на Восточном фронте стремилось соединиться с десантом Антанты на севере и потому двинуло войска по направлению Екатеринбург-Пермь-Вятка. Инициатором выступил английский генерал Нокс. Чешский генерал Гайда также был за репатриацию более коротким, чем через Владивосток, путем — через Пермь, Вятку, Вологду и Архангельск. Это была стратегическая ошибка. Маршрут этот был далеко не благоприятным из-за малонаселенности местности и сурового климата и скудости продовольственных запасов. Поэтому белое командование предпочло сначала занять Симбирск, а затем Казань, которую чехи заняли 6 августа 1918 г. Это был последний успех белых на Восточном фронте в начальный период Гражданской войны.

Провал белой мобилизации населения

На Северном фронте англичане заняли Архангельск, однако цель белых создать объединенный Северо-Восточный фронт не осуществилась. Наступило некоторое равновесие сил. Обе стороны располагали ограниченными силами, но у красных они росли значительно быстрее, что вскоре сказалось на боевых действиях. На станцию Свияжск постоянно прибывали эшелоны с подкреплением. 10 сентября Казань была отбита у белых, и началось наступление красных армий на Симбирск и в бассейн реки Вятки. Как всегда, в момент военных неудач началось внутреннее разложение белого воинства и рост числа перебежчиков. Такая же картина наблюдалась и на Уфимском направлении. Мобилизация в «Народную армию» практически провалилась.

Фронтовая легитимация красных

В лагере красных ситуация была принципиально иной. Здесь неудачи и усиление напряженности на фронтах вызывали всплеск энтузиазма и приток новых сил на борьбу с белыми. Летом 1918 г. это было стихийное движение, когда местные небольшие и плохо вооруженные отряды просто примыкали к разрозненным частям красных. В 1919 г. положение изменилось. На смену стихии приходила организация, которая приобретала характер профсоюзной и партийной мобилизации. Менялся и облик самой Красной Армии, приобретавшей все более явственные признаки организованной вооруженной силы.

Мобилизация как средство борьбы с голодом

В деле комплектования армии красные оказались политически сильнее белых. 10 апреля 1919 г. была объявлена мобилизация на борьбу с Колчаком. 11 апреля на Пленуме ВЦСПС Ленин заявил о том, что нужны новые, революционные методы в проведении мобилизации. Он предложил провести мобилизацию в нечерноземных губерниях, где население особенно сильно голодало, и направить эти войска в прифронтовые хлебные губернии – на Дон и на Волгу. При этом солдатам разрешалось посылать дважды в месяц продуктовые посылки домой весом до 20 фунтов бесплатно.

Фронтовая легитимация: профсоюзный набор

В прифронтовой полосе, особенно в Поволжье, предлагалось поголовно вооружить всех членов профсоюзов, а это были огромные массы пролетариата и крестьянства (весной 1919 г.в РСФСР только рабочих в профсоюзах насчитывалось около 3,5 млн человек). При нехватке оружия направлять их на вспомогательные работы для нужд Красной Армии (См.: Ленин В.И. Полное собрание сочинений. – Т.38.- С.280-284). В результате мобилизация на борьбу с Колчаком увенчалась полным успехом, а адмирал вынужден был гнать мобилизованных сибиряков на фронт из-под палки. Причем, Колчак не рисковал призывать фронтовиков и мобилизовал молодежь. Нужно ли говорить о том, что эти новобранцы при первой возможности и неудаче в боях разбегались кто куда.

Возвышение и падение Колчака

Тем не менее, Колчак смог собрать внушительные силы (свыше 30 тыс. офицеров и 130 тыс. штыков и сабель). Пик его успешности пришелся на весну — лето 1919 г. О подчинении ему, как Верховному правителю России, заявил генерал Деникин, назначение от него принял генерал Юденич. Союзники передали ему кредиты, предназначавшиеся Временному правительству, а также значительные запасы вооружения и боеприпасов. Чехословаки передали ему железнодорожный состав с золотым запасом России, захваченный ими в Казани. Осенью 1919 г. помощь держав Антанты стала резко снижаться. От него стала отворачиваться верхушка национальной буржуазии сибирских и степных народов (буряты, башкиры, тувинцы, киргизы и др.). Попытка опереться на силы атаманов Семенова и Калмыкова также не принесла успеха.

Фронтовая легитимация на востоке и разгром колчаковщины

Боеспособные части чехословаков после Версальского мира вовсе оставили фронт. В их рядах росли антиинтервенционистские настроения. В январе 1919 г. они были выведены с фронта, но отказались выполнять и навязанные им союзным военным руководством карательные функции по отношению к партизанам и требовали отправки на родину. Партизанское движение в Сибири и на Урале стало массовым. Сибирский плацдарм Колчака стал быстро сужаться и исчезал на глазах. Это и есть наглядное подтверждение победы красных и поражения белых в борьбе за легитимацию своей власти. В ноябре-декабре 1919 г. Колчак, как известно, был разбит и в феврале 1920 г. расстрелян, а в Сибири и на Дальнем Востоке вскоре окончательно утвердилась Советская власть.