Денежные предпосылки для «большого скачка» в социализм

Денежные предпосылки для ускоренного строительства социализма были столь же важны, как и конституционные. Не случайно Денежная реформа и Конституция СССР совпали по времени — 1924 год.

Денежный вопрос

Денежный вопрос оказался самым сложным для перехода пролетарского государства к строительству основ социализма. Решение его потребовало переосмысления романтического взгляда на коммунистическую формацию как светлое будущее всего человечества. О ней мечталось прежде всего как об обществе, свободном от власти денег. Однако, уже на первом, социалистическом этапе коммунизма, деньги оказались совершенно необходимым условием развития нового государственного и общественного устройства. Тем более, что переходить к нему пришлось через НЭП – рудимент денежной цивилизации капитализма.

Денежное хозяйство для пролетарской диктатуры

Понимали ли большевики значение денег и финансового капитала? Несомненно. В ряду первоочередных мер революции Ленин указывал на необходимость национализации банков. Финансовый капитал занимал центральное место в его теории империализма. Вводя НЭП в послевоенной Советской России, Ленин призывал большевиков учиться торговать и грамотно обращаться с деньгами. Он пришел к выводу о необходимости денег для экономики не только капитализма, но и социализма, путь к которому лежал (как следовало из его дореволюционных работ) через государственный капитализм. К концу эпохи «военного коммунизма» выяснилось, что пролетарская диктатура также не сможет обходиться без правильно организованного денежного хозяйства.

Методы прямой экспроприации

Первое, чего потребовала новая экономическая политика, сменившая военный коммунизм, была новая твердая валюта. Нужна была именно новая валюта, которая котировалась бы на внешних финансовых рынках. Советские денежные знаки (совдензнаки) для этой цели не годились. Они стремительно обесценивались и уже обросли многочисленными суррогатами, что привело к хождению параллельных валют. По свидетельству многолетнего наркома (а затем и министра) финансов Арсения Григорьевича Зверева, основную роль играли не планомерные денежные налоги, а «методы прямой экспроприации». В 1920 г. удельный вес денежного налога в государственных доходах составлял 0,3%.

«Руска деньга починяй»: диковинные денежные эрзацы

Денежное обращение увеличилось за счет чудовищной эмиссии ассигнаций в 127 раз, а стоимость рубля упала в 5600 раз. На окраинах страны имели хождение не только «деньги» всяких мнимых правительств, но и диковинные «эрзацы» (казначейские обязательства, оккупационные деньги, денежные кооперативные билеты, денежные квитанции, разменные марки, кредитные земские билеты, разменные банковские билеты, расчетные знаки, денежные боны и т.д.). В Приамурье и Приморье возникла даже особая производственно-ремесленная отрасль по ремонту денег. В китайских и корейских кварталах дальневосточных городов на многочисленных лавчонках пестрели объявления типа «Руска деньга починяй», «Руски деньги ломайла исправляй». В этих лавочках стирали и гладили грязные дензнаки и «штопали» рваные ассигнации. Именно тогда миллион рублей в просторечии стали именовать «лимоном».

Исторический опыт: реформа графа Канкрина

Нужна была срочная и радикальная денежная реформа. Ситуация напоминала обстоятельства введения знаменитой «системы канкрина», когда министр финансов Николая I Е.Ф.Канкрин боролся с финансовым наследием царствования императора Александра I. Канкрину пришлось бороться и с эмиссионным кризисом (безудержная эмиссия падение курса бумажного рубля), и с параллельными курсами и валютами, аккумулировать в государственной казне так называемые «ефимки» (иностранную монету) и «лобанчики» (золотые и серебряные слитки), эмитировать под них депозитные билеты, а затем и твердую валюту (кредитный рубль).

Денежное наследие Временного буржуазного правительства

Советская власть получила в наследство от Временного буржуазного правительства разрушенную денежную систему, последним словом которой были знаменитые «керенки». Поначалу восстанавливать денежное обращение казалось нелогичным и даже вредным, поскольку большевистское руководство уповало на мировую социалистическую революцию, которая сделает деньги и вовсе ненужными. Напротив, логичными и закономерными казались «безденежные эксперименты» военного коммунизма. Гражданская война обострила экономическую ситуацию в стране настолько, что власть предпочла безденежные (внерыночные) способы борьбы с продовольственным, топливно-энергетическим, транспортным и другими кризисами.

Возвращение к товарно-денежному обороту

После иностранной военной интервенции и Гражданской войны первостепенной задачей сделалось восстановление разрушенного хозяйства. Однако решить сложнейшие экономические проблемы простым продуктообменом в масштабах огромной страны оказалось невозможно. Организовать в условиях мелкособственнической стихии «справедливое» распределение через местные советы также не удалось. «Смычка» между городом и деревней на таких основаниях не получалась.   Поэтому при первой же возможности, наступившей с окончанием Гражданской войны, было решено возвратиться к рынку, а значит и к товарно-денежному обороту. Он должен был обеспечить парадоксальное сосуществование и взаимодействие государственного, в основном промышленного, сектора с частным капиталом (нэпманы) и мелкотоварным крестьянским хозяйством.

Укрепить рубль, но не свалиться в капитализм

Большевики намеревались сохранить за собой руководящую роль в экономике и при этом не сорваться в пучину капитализма на скользкой и опасной почве возвращения к денежному хозяйству. Еще в 1918 г. будущий нарком финансов и активный проводник денежной реформы Г.Я.Сокольников выступал за укрепление рубля и борьбу с инфляцией. Для того, чтобы при сохранении денежной системы удержаться от сваливания в капитализм, следовало важнейшие отрасли экономики перевести на рельсы государственной монополии. Современные экономисты, скептически настроенные к социалистической экономике, считают теоретической базой денежной реформы не трудовую теорию стоимости К.Маркса, а теорию полезности австрийской экономической школы. По их мнению, Сокольников ошибочно «думал о рубле как соизмерителе ценностей, измерителе трудовых затрат, а реформаторы (представители дореволюционной финансовой школы – Л.Н.Юровский, И.Н.Леонтьев, С.С.Меклер и др. – П.С.) сделали рубль измерителем баланса между спросом и предложением].

Червонец — первый шаг к денежной реформе

Первым шагом к полноценной денежной реформе в Советской России стал червонец – банковская бумага с иной, параллельной с совдензнаками покупательной способностью. Он равнялся десяти бывшим золотым рублям (1 золотник и 78,24 доли чистого золота) и выпускался в виде банковских билетов достоинством в 1,2,3,5,10,25 и 50 червонцев. Они обеспечивались на одну четверть драгоценными металлами и иностранной валютой, а на три четверти ликвидными товарами, векселями и обязательствами. При чеканке червонцев в них вливали 9 частей чистого золота и одну часть примесей.  Золото обеспечивалось национализированными приисками Лены и Алдана, откуда караваны лошадей и верблюдов доставляли мешочки с самородками и золотым песком.

Червонец — опора устойчивости казначейской валюты

Червонец нужен был для того, чтобы, опираясь на него добиться устойчивости казначейской валюты. При этом червонец был никак не связан с совдензнаком каким-либо ценностным соотношением. Но его внедрение происходило на фоне обесценения казначейского знака, и ежедневные объявления о курсе червонца в совзнаках служили ему поддержкой. Динамика была как на ладони, и не известный никому червонец приобретал необходимый вес в глазах торгующей публики, поскольку это была вполне убедительная государственная гарантия его собственной стабильности. Такая государственная поддержка червонца закончилась в июне 1923 г. Он уже сравнялся с твердыми иностранными валютами – фунтом стерлингов и долларом. Из простой фондовой бумаги, ценность которой измерялась в совзнаках, он сам «стал служить средством измерения для всех товаров и валют, не исключая совзнака».

Совдензнак: утрата денежных функций

Совдензнак быстро утрачивал функции, присущие деньгам. К этому времени он уже перестал быть средством сбережения. Теперь он уже не мог быть масштабом цен, исключительным платежным средством и средством обращения. В таких случаях, как правило, появляются всевозможные суррогаты денег. На этот раз ими стала иностранная валюта, мелкие банковские чеки, всевозможные записки кооперативов, транспортных предприятий и даже ходовые и дефицитные товары вроде коробка спичек. В качестве средства обращения ходили также транспортные железнодорожные сертификаты, платежные обязательства Центрокассы]. Сколько-нибудь длительное держание казначейской валюты на руках становилось невыгодным. Ее старались поскорее вложить в товары и особенно в налоги. Поэтому само государство несло убытки, так как обесценение совзнака поглощало эмиссионный доход.

Парадоксы совдензнака: разменный кризис

Однако совзнак не исчез совсем из обращения. Более того, с октября 1923 г. дал о себе знать разменный кризис, поднявший спрос на казначейскую валюту. Причина была в том, что червонец не мог обслуживать мелкий товарооборот и потому практически отсутствовал в деревне и был редкостью в расчетах городских жителей из-за своего крупного масштаба (десять рублей золотом). Нужна была срочная замена совзнаков новыми деньгами, выраженными в золотых рублях в виде государственных казначейских билетов, серебряной и медной монеты. Такими деньгами стали казначейские билеты достоинством в 1,3 и 5 рублей, банковское серебро в 1 рубль и 50 копеек (полтинник) и разменное серебро в 20, 15 и 10 копеек, медная монета в 5,3,2 и 1 коп. Все они государственным актом объявлялись обязательными к приему в платежи для всех учреждений, предприятий и лиц. Характерно, что теперь уже новый казначейский рубль опирался на червонец, поскольку десять казначейских рублей явочным порядком (без официальной установки соотношения) стали приравниваться к одному червонцу.

Документы денежной реформы

Документы денежной реформы были приняты последовательно и в сжатые сроки. Декрет о выпуске государственных казначейских билетов был издан 5 февраля 1924 г. Декрет о прекращении эмиссии совдензнаков — 14 февраля, причем остатки их на базах и на фабрике подлежали уничтожению. Все уже выпущенные дензнаки оставались в обороте как законное платежное средство. Декрет о выпуске серебряной и медной монеты последовал 22 февраля. Хождение дензнаков было прекращено 10 мая, а окончательный выкуп по установленному курсу завершался 31 мая. Таким образом советская страна обрела новую систему денежного обращения.

Общеэкономические условия правильной денежной системы

 Устойчивость любой, самой правильной денежной системы зависит от общеэкономических условий, к которым следует отнести бездефицитность государственного бюджета, перевод всего натурального обмена в денежную форму (в том числе и натурального налога), активный платежный баланс. Все это было достижимо лишь на основе общего развития народного хозяйства и расширения товарооборота. При этом важно было не допустить эмиссионного обесценения новой казначейской валюты. Эмиссия жестко ограничивалась правительством. Для очередного выпуска казначейских билетов требовалось отдельное решение Совета Труда и Обороны. Соответственно ограничивалась и банковская эмиссия, ибо без этого невозможно было установить возможно полное соответствие объемов денежного обращения с потребностями в деньгах реального товарооборота.

Неожиданная роль кредита

Предшествовавшая эпоха приучила хозяйствующие субъекты в лице государственных предприятий к безудержной эмиссии. Теперь эта практика безграничного кредитования должна была уступить системному регулированию, которое осуществлялось прямым ограничением ссуд. Можно сказать, что неожиданно для реформаторов именно кредит стал той сферой, через которую достигалась стабилизация денежного хозяйства и устанавливалась твердая валюта. Причем делалось это административными способами, так как экономические рычаги (повышение ссудного процента, повышение процента, выплачиваемого по вкладам) еще не действовали. Энергия и решительность власти, готовность идти на жертвы со стороны советских хозяйственных органов, учреждений и широких слоев населения решили дело.

Завершение денежной реформы

Новые деньги постепенно возвращали свойственные твердой валюте функции, в том числе и функцию средства накопления. Денежные сбережения стали появляться и в деревне. Резко упали в цене драгоценные металлы и иностранная валюта. Госбанк сократил покупку иностранной валюты на червонцы от экспортеров. Упал спрос на серебряную монету старой чеканки вследствие принятого решения изъять ее из обращения с выпуском нового серебра. В мае 1924 г. денежная реформа была завершена. Совзнаки были полностью замещены новой казначейской валютой и разменной монетой. Некоторое время еще сохранялись транспортные сертификаты, основные же цели реформы были достигнуты. С твердой валютой страна могла переходить к полномасштабной реконструкции народного хозяйства.

Советский капитализм?

Несмотря на полный успех денежной реформы, нельзя было не видеть, что новые деньги работают на капиталистическую экономику, какой по-преимуществу и была советская экономика 20-х годов. Развивались все присущие капитализму функции денег, обслуживавших и частный капитал во всех его формах от крупных до мелких крестьянских хозяйств, и государственно-капиталистические тресты, и кооперативы кустарей, и народные социалистические предприятия. Творцы реформы считали свое дело выполненным, однако большевики так не считали. Дальше предстояло, вооружившись этим главным оружием денежной цивилизации, пройти по экономической целине социализма.

«145 строк лирики» Михаила Кольцова

Очень характерны процитированные А.Г.Зверевым фразы из фельетона «145 строк лирики» популярного тогда журналиста Михаила Кольцова, написанные в 1924 году: Сгоните с лиц улыбки, я пришел с некрологом. Мрачные совработники, хмурые хозяйственники с беременными портфелями, веселые пролетарии и удрученные буржуи, коммунисты, беспартийные, честные и нечестные деревенские крабы, спекулянты, рвачи, пенкосниматели, все добродетельные и злодейские персонажи великого российского детства, встаньте! Преклоните головы. Почтите память усопших. Совзнак скончался… Червонец, сытое дитя новой эпохи, нового поколения, сразил тебя, истощенного холодом, голодом и блокадой… Гривенник – серьезная вещь. Он твердит всем своим законченным, кругленьким, самоуверенным ликом о том, что творимое в наши годы и дни затеяно всерьез и надолго… Даже «бессознательный» рабочий, приняв его в счет субботней получки и разобрав выбитый на серебре лозунг, лукаво ухмыльнется: «Ишь, леший! Заполучили мы и тебя в большевики!» А сознательный буржуй, застегивая портмоне, прикусит губу. Белая монета, клейменая страшными словами и знаками, говорит ему ему не только о сегодняшнем богатстве, но и о завтрашнем конце.

Опережающий рост денежного обращения

С 1925 года денежное обращение стало опережать в своем росте национальный доход и размеры производства. Рядом с наличным обращением росло безналичное – хорошо знакомое вексельное и новое чековое. К декабрю 1925 года рубль потерял 4 копейки. Валютно-металлическое обеспечение эмиссии снизилось с 70% до 40%, а принцип золотого обеспечения бумажных денег перестал быть сдерживающим фактором. Начинается еще почти не заметное расхождение внешнего и внутреннего денежного обращения. Однако, в Китае, Персии, Латвии и Эстонии, червонец по-прежнему котировался высоко, аль-пари с долларом и фунтом стерлингов. К этим внешним финансовым рынками добавились Турция, Италия и Литва. Международные расчеты в других странах производились путем приравнивания червонца к 10-рублевому золотому.

Государственное вмешательство

Внутри страны быстрыми темпами нарастало государственное вмешательство, поскольку приоритетом было решение социальных проблем. Советская власть переходила к планированию ценовой политики, что означало разрушение рыночной системы. При этом денежное хозяйство было подчинено задачам долгосрочного кредита. Несмотря на протесты Наркомфина, Пленум ЦК ВКП(б) в апреле 1926 г. поддержал концепцию Госплана с его административным вмешательством в ценообразование в целях масштабного кредитования тяжелой индустрии. Регулирующая роль цен при этом неизбежно сводилась к минимуму. Производство и потребление теперь регулировались не игрой рыночных сил, а путем установки квот – государственных ограничений на производство и потребление. Вводились нормы потребления на дефицитные товары (х/б и шерстяные ткани, обувь, кровельное железо). Началась борьба с повышением цен на дефицитные товары, а на то, что было в избытке (хозяйственный инвентарь, топливо, галантерея), цены понижались. За соблюдением этикетных цен стала наблюдать народная милиция.

Перпендикулярно рыночной экономике

Цены утратили свою активную экономическую роль и превратились в простую единицу учета количества продукции. Таким образом, примерно с 1926 года хозяйственная система СССР действовала перпендикулярно рыночной экономике. В июле 1927 г. Совет Труда и Обороны ввел новый плановый показатель величины экономического роста – средний процент прибыли для всей промышленности, независимо от отраслей и предприятий. Она стала включаться в калькуляции отпускных цен, а прибыль сверх этой нормы стала перераспределяться в пользу убыточных предприятий. С классической рыночной экономикой такие меры были совершенно не совместимы, но в головах советских вождей уже возобладала идея большого скачка в социализм.